В небольшой комнатушке ОВД "Бескудниково" сидит тщедушный мальчишка. О жизни своей Саша говорит крайне неохотно: "Жизнь у меня плохая, потому что дома плохо... И вообще... Папа на меня матом орет, с кулаками лезет. Маме тоже плохо. Папа сперва начинает с мамы, а потом ко мне лезет - делать ему нечего...". Но он с большим удовольствием рассказывает о своих увлечениях. В процессе беседы выясняется, что мальчик очень любит читать книги "про электронику" и "всякие электронные сказки".

Профессиональный прием

Саша здесь уже не первый раз. "Первый раз когда я сюда пришел - я весь затрясся и забоялся. А сейчас уже не боязно, даже как-то спокойно, не то что с родителями", - говорит мальчик. На мой вопрос, почему он сюда попал, он отвечает: "Это на меня мальчишки свалили, что я бульдозер какой-то разбил. А я его не разбивал - его разбил другой мальчишка. Мы просто гуляли около стройки, в трубе лазили, потом до следующей стройки доехали. И все".

Но сотрудницам подразделения по работе с несовершеннолетними Саша признался в том, что они с друзьями кидались на стройке камнями и разбили стекла в бульдозере. "А сразу вам никто ничего не скажет, - говорит лейтенант милиции инспектор Татьяна Яковлева, - ребенок может испугаться. Сначала с ним надо просто поговорить, расположить к себе, а затем уже можно узнать интересующие подробности".

У сотрудниц подразделения есть свои профессиональные секреты, помогающие им установить контакт с детьми. "Инспекторы должны быть приятными, располагающими к себе людьми, - говорит подполковник милиции Елена Мокина, возглавляющая подразделение по делам несовершеннолетних ОВД "Бескудниково". - Я же, поскольку не обслуживаю участки, являюсь неким фактором подавления. Это нужно для того, чтобы после того как я ушла, проведя "разбор полетов", ребенок увидел, что инспектор, в отличие от тети-злодейки, понимает его и сочувствует ему. Он должен увидеть в инспекторе "вторую маму". Мы уже давно выработали такую тактику, и это дает положительные результаты".

Иногда инспекторам, чтобы установить истину, приходится проводить целые расследования. В прошлом году в отделение милиции поступило заявление от родителей, в котором сообщалось, что у их 12-летнего сына вымогали крупные суммы денег, в результате чего он был вынужден тайком от членов семьи вынести из дома 25 тысяч долларов. Потерпевшие требовали найти бандитов и вернуть им деньги. Несколько дней сотрудницы подразделения опрашивали друзей и знакомых мальчика. В итоге выяснилось, что никто у него деньги не вымогал. Он без всякого давления со стороны воровал деньги у родителей, а потом тратил их на себя и своих друзей. Причем, мальчишки умудрились потратить эту сумму за несколько недель. Когда все открылось, взрослые были в растерянности. Инспекторы никак не могли добиться от мальчика, куда он дел такую уйму денег. Родители тоже были бессильны. "Мы его уже несколько дней лупим, - жаловались они инспекторам, - и все безрезультатно".

А у мальчика эти несколько недель слились в один сплошной праздник, поэтому детали он и не мог вспомнить. Если друзьям хотелось на аттракционе покататься - они брали такси и ехали на ВДНХ, причем водители ждали их у ворот, чтобы отвезти обратно. Захотелось кому-нибудь из мальчиков поносить перстенек - щедрый друг вел его в ювелирный магазин.

"Я не хочу с ним жить"

Ранним утром, еще до моего прихода, на глазах инспекторов разыгралась небольшая драма. Одна родительница буквально за шиворот волокла своего 10-летнего сына домой, а тот упирался и хватался за дверные ручки. Мальчик был рожден вне брака, но так привязался к маминому первому мужу, что наотрез отказывается жить с ее вторым супругом.

Когда ребенок в очередной раз сбежал к своему первому отчиму, женщина обратилась за помощью к сотрудницам подразделения. Тогда конфликтующие стороны пригласили в ОВД. Отчиму объяснили, что он должен настраивать мальчика на проживание с матерью, поскольку мать ребенка, равно как и ее новый муж - вполне достойные люди. "Разве дядя Витя тебя бьет? - допытывалась женщина у сына. - Он ведь готовит нам завтрак, работает, о нас заботится". В ответ на это мальчик упрямо твердил: "Я не хочу с ним жить".

Вообще при возникновении любых конфликтных ситуаций сотрудницы подразделения стараются беседовать с противоборствующими сторонами на "своей территории", поскольку в квартирах, как правило, разговора в таких случаях не получается. Люди начинают вспоминать старые обиды, и если вовремя не вмешаться в их эмоциональную перепалку, дело может дойти до драки. А в помещении отдела внутренних дел они ведут себя более сдержанно.

Не прошло и получаса после того как Саша, разбивший бульдозер, был отпущен домой, как пришли новые посетители - двое мужчин, сильно смахивающие на бомжей. "Что же, Елена Борисовна, ваши ребята со мной вчера так плохо обошлись?", - начал один из них. Однако вскоре его внимание переключилось на рулет, лежавший на столе. Отломив себе кусочек, посетитель попрощался и вышел.

"А это вот наши бывшие подопечные, - объяснила Елена Мокина. - Причем, они были чистенькими и неглупыми ребятами - не из той категории злодеев, которые совершали, совершают, и будут совершать преступления. Эти мальчики были поставлены на учет за то, что они после 10 часов вечера ходили по улицам. Я их лет пятнадцать не видела, а вчера судьба свела меня сразу с несколькими из них. И мне так стало обидно... Все они прошли тюрьму, лишились своих квартир, двое из них туберкулезники. В общем, жизнь не состоялась..."

В подразделении работает пять человек. В основном, сюда идут бывшие учителя. "Они считают, что они правы только потому, что они учителя. Но ведь надо слушать и другую правду, находить какой-то компромисс. Лобовые атаки ни к чему хорошему никогда не приводят, поэтому с приходом новых сотрудниц у нас, как правило, начинается борьба за изменение учительской психологии", - рассказывает Елена Мокина.

На территории, которую инспектируют сотрудницы подразделения по делам несовершеннолетних ОВД "Бескудниково", находится 88 жилых домов, в которых проживает почти 16 тысяч детей и подростков. Сейчас здесь опекают 45 неблагополучных семей. Информация о таких семьях поступает из школ, поликлиник и просто от людей, живущих, например, по соседству с алкоголиками. Или же в беседе с ребятами, доставленными за те или иными правонарушения, выясняется, что они либо их друзья живут с опустившимися родителями. Время от времени сотрудницы подразделения навещают своих подопечных.

Большая семья

В небольшой трехкомнатной квартире, где обитает Наталья с тремя детьми, прописано тринадцать человек, правда, живет здесь "всего лишь" девять. Обшарпанные обои, ободранный линолеум, закопченная кухня… В воздухе стоит запах перегара. Но в одной из комнат работает японский телевизор. "Скопили", - объясняют обитатели квартиры.

Наталье - 30 лет, но ее вполне можно принять за девочку-подростка. Ее старшему сыну 10 лет, среднему - 7, а младшей девочке исполнилось 9 месяцев. У всех детей врожденный сифилис, и все трое рождены вне брака.

Об этой семье сотрудницы подразделения узнали благодаря врачам. Те обратили внимание на недоношенную новорожденную девочку, которую никак не могли выписать, потому что за ней никто не приходил. Когда, наконец, мать разыскали, она попросила напомнить, кого она родила - мальчика или девочку. В начале мая дочь Натальи опять положили в больницу, поскольку ей просто грозила голодная смерть - в 9 месяцев она весила 5 килограммов.

Помимо Натальи с детьми в квартире живет ее сестра и двое братьев. Один из них - Михаил, недавно привел в дом женщину с 15-летней дочерью. Обменяв свою московскую квартиру на подмосковную, та оказалась прописанной в однокомнатной квартире с незнакомым ей гражданином.

Работают в этой семье только два человека: сестра Натальи - в уголке Дурова уборщицей и один из ее братьев, который недавно устроился "на какую-то фирму", но вот кем - никто из домочадцев не знает. Стабильный доход этой большой семьи - 1000 рублей в месяц.

На стене одной из комнат над развороченной розеткой висят оголенные провода. "Почему мастера не вызовете?", - спрашиваем у членов семьи. "Да на это деньги надо. А где их взять?", - отвечает Михаил. "А сами почему не почините?" - "Я электричества боюсь. Меня как в детстве ударило током, так я и боюсь с тех пор".

Татьяна Яковлева начинает, видимо, не в первый раз призывать обитателей квартиры встать на очередь по улучшению жилищных условий. "Да это долго. Я же не могу тянуть... У меня же вон какая семья", - отвечает Михаил.

Скорее всего, Наталью лишат родительских прав, хотя она и не истязает своих детей. Она просто о них иногда забывает. Но отнюдь не все матери, лишенные прав на детей, относятся к категории опустившихся алкоголичек.

Сотрудницы подразделения недавно подготовили материал на лишение родительских прав, а отдел дознания ОВД "Бескудниково" возбудил уголовное дело по статье 156 УК РФ ("неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних") в отношении 30-летней красивой и холеной женщины, работающей в баре. Она жестоко избивала своего сына хлыстом и в педагогических целях ставила в угол на горох. К этому и сводилось все ее воспитание.

Когда мальчика отдали в школу, учителя обратили внимание на то, что он приходит на занятия в кровоподтеках. Но беседы, проводившиеся с матерью, никакого действия не возымели. Она так и осталась при своем мнении, что выбрала единственно верный метод воспитания ребенка.

Больно смотреть

Двухкомнатная квартира, в которой живет многодетная семья Валентины, производит более приятное впечатление, чем жилище Натальи. "Когда я первый раз пришла сюда - это был просто караул, - вспоминает Татьяна Яковлева. - Сейчас здесь еще чисто". "Ну я же все не успеваю", - защищается 14-летняя Надя, на чьи плечи возложено ведение домашнего хозяйства. Надя и убирается, и готовит еду - "даже когда мама дома". Иногда помогают сердобольные соседки.

У Валентины восемь детей, младшему - полтора года. Первые трое были рождены вне брака. Родительских прав на старшего сына она была лишена, и сейчас сотрудницы подразделения пытаются найти его. Остальные дети живут с Валентиной и ее мужем. Периодически женщина уходит к очередному сожителю, а затем возвращается в семью. Проведя с ней "воспитательную работу", муж прощает ее. А потом у них появляется новый ребенок. Как-то раз сотрудницы подразделения спросили Валентину, зачем ей столько детей, если она ими не занимается? На что та ответила: "Я боюсь делать аборты, а потом - ведь мне родить просто".

Сейчас материалы на лишение Валентины родительских прав направлены в суд. А ее муж уже получил ордер на новую большую квартиру. "Папа у нас положительный, - объясняет Татьяна Яковлева, - работает водителем в автобусном парке, а в свободное время ходит с двумя младшими девочками по врачам, потому что у них обнаружили почечные заболевания".

В квартире, несмотря на тесноту, живут две кошки - Вася и Мурка. Недавно у них появились котята, которых утопила подруга Валентины с первого этажа, - учительница в средней школе.

"Мы как-то раз лишили родительских прав женщину - в прошлом учитель физкультуры в школе, мастер спорта, - рассказывает Елена Мокина. - Она просто спилась. У нее было трое детей. Один из них попал в тюрьму, где у него выявили тяжелое заболевание крови, и потому освободили досрочно по состоянию здоровья. Он потом умер..."

"Первые полгода своей работы я вспоминаю как сплошной кошмар, - признается Елена Мокина, проработавшая в этом подразделении 20 лет, - Я просто не представляла, что в нашей стране есть в таком количестве такие семьи. Я не могла никак уловить уровень взаимоотношений людей между собой в этих семьях. Для меня все это было дико".

За эти 20 лет многое изменилось - и дети, и их родители. Если раньше, по словам Елены Мокиной, с ними еще можно было договориться, сейчас это удается крайне редко. Нынешние дети, по ее мнению, стали "более жестокие, более озлобленные, более никому не нужные". Мокина говорит, что раньше ей по долгу службы приходилось общаться с мальчиками-гомосексуалистами. Зато теперь все чаще и чаще инспекторам стали попадаться девочки, которых с двух шагов не отличишь от мальчиков. Не так давно, например, им пришлось столкнуться с девочкой Ритой по кличке "слон", которая просила называть себя Ринатом.

Сотрудницам подразделения приходится принимать в своих небольших комнатенках и туберкулезников, и чесоточных, и больных бытовым сифилисом. Первая девочка с ВИЧ-инфекцией появилась здесь в начале прошлого года. Ей шел 18-й год. Девочка была привлечена к уголовной ответственности за кражу. Когда она и ее молодой человек пришли к решению "завязать" с наркотиками, они поехали в больницу сдать анализы на гепатит и ВИЧ-инфекцию. Анализ на ВИЧ-инфекцию дал положительные результаты...

Инспекторы стараются не отслеживать судьбу детей после того, как им исполняется 18 лет, - им больно видеть, во что превращаются с возрастом их подопечные. Хотя с некоторыми ребятами завязывается настоящая дружба. Ведь далеко не все дети из неблагополучных семей становятся жалкими пропойцами или бандитами.